Читаем без скачивания Дом глав родов Дюны [= Капитул Дюны] - Фрэнк Херберт

— Найдите нам топтеры, — велела Одрейд.

Тамейлан вышла, очевидно разочарованная спокойной реакцией Великой Матери.

Одрейд вызвала Стрегги:

— Попытайтесь найти другие дороги. Проверьте, можно ли пробраться по западному краю моря. — Стреги поспешила исполнять приказ, чуть не столкнувшись с возвращающейся Тамейлан.

— Вынуждена сообщить, что Транспорт не сможет немедля доставить нам достаточное число топтеров. Они переселяют пять общин к востоку от нас. Видимо, мы сможем рассчитывать на них лишь к полудню.

— А есть ли наблюдательный терминал на краю южного ответвления пустыни? — спросила Одрейд.

— Первое препятствие прямо за ним, — в Тамейлан все еще оставалось самодовольство.

— Пусть нас там встретят топтеры, — приказала Одрейд. — Мы отправимся прямо после завтрака.

— Но Дар…

— Скажи Клерби, что ты поедешь сегодня со мной. Да, Стрегги? — Помощница стояла в дверях позади Тамейлан.

Положение ее плечей, когда она выходила, говорило, что Тамейлан не считает новое назначение прощением. В опале! Но поведение Там играло им на руку.

— Мы сможем добраться до наблюдательного терминала, — сказала Стрегги, давая знать, что она все слышала. — Мы будем вязнуть в пыли и песке, но это безопасно.

— Поторопимся с завтраком.

Чем ближе они подходили к пустыне, тем более безжизненным становился ландшафт, и Одрейд отметила это по дороге на юг.

В одной сотне кликов от отмеченной в последний раз границы пустыни виднелись следы вытесненных и снявшихся по направлению к более холодным широтам общин. Голые фундаменты, оставленные стены, поврежденные при демонтаже, да так и брошенные. Трубы, срезанные на уровне фундамента. Слишком дорого было бы их выкапывать. Вскоре пески закроют весь этот неприглядный беспорядок.

Здесь, в отличие от Дюны, не было Защитной Стены, заметила Одрейд Стрегги. Уже скоро население Дома Ордена переселится в полярные районы и будет копать лед, добывая воду.

— А это правда. Великая Мать, — спросили из-за спины Тамейлан, — что мы уже создаем агрегаты для сбора спайса?

Одрейд развернулась на сиденье. Вопрос был задан работницей Сети Связи, главной помощницей, пожилой женщиной, лоб которой был испещрен глубокими морщинками ответственности. Они были темные и косые от долгих часов работы за ее оборудованием.

— Надо беречься Червей, — напомнила Одрейд.

— Если они появятся, — сказала Тамейлан.

— Ты когда-нибудь ходила по пустыне. Там? — спросила Одрейд.

— Я была на Дюне, — коротко бросила она.

— Но ты ходила по открытой пустыне?

— Только по тем небольшим наносам, что возле Кина.

— Это совсем другое. — Краткий ответ заслуживал не менее краткого возражения.

— Иные Воспоминания подскажут мне, что делать, — это было рассчитано на помощниц.

— Это совсем другое, Там. Этому надо научиться самой. Очень любопытно чувствуешь себя на Дюне, когда знаешь, что в любой момент может появиться Червь и поглотить тебя.

— Я слышала о твоих… подвигах на Дюне.

Подвигах. Не «опыте». Подвиги. Очень четко вяжется с ее осуждением. Вполне по-тамейлановски. «Она переняла очень много от Белл», — скажут так.

— Прогулка по такой пустыне меняет человека. Там. Иные Воспоминания становятся яснее. Одно дело перехватить опыт Свободных предков. А совсем другое — самому двигаться, как Свободные, пусть всего несколько часов.

— Я не в восторге от этого.

Это было слишком для азартной Там, и все в машине увидели ее не в лучшем свете. Слово — не воробей.

Да, она в опале!

Однако теперь предпочтение, отданное на Совете Шиане (если она подойдет), становилось понятным.

Наблюдательный терминал был застывшим кварцевым полем, зеленым и застекленевшим с оставшимися внутри пузырьками воздуха. Одрейд стояла на застывшем краешке, где кончались одинокие травяные бугорки, и песок отвоевывал уступы этого бриллиантового холма. Виднелись молодые солончаковые кусты (выведенные людьми Шианы, как сказал кто-то из свиты Одрейд), разбросанные серыми пятнами по наступающим щупальцам пустыни. Безмолвная война. Жизнь, основанная на хлорофилле, принимала арьергардный бой с песком.

Справа над терминалом поднималась пологая дюна. Остановив остальных взмахом руки, Одрейд забралась наверх и прямо за возвышающимся гребнем ею овладела пустыня памяти.

Вот что мы творим.

Никаких признаков обитания. Она не пыталась посмотреть назад на последние отчаянно сражающиеся с наступающими дюнами растения, сосредоточив внимание на далеком горизонте. Там виднелись жители пограничья пустыни. А все движущееся в этом иссушенном просторе было потенциально опасным.

Вернувшись к остальным, она на время остановила взор на глянцевой поверхности терминала.

Старая работница Сети Связи подошла к Одрейд с запросом от Погоды.

Одрейд просмотрела его. Сжато и однозначно. Ничего неожиданного в отраженных изменениях. Они просили больше землеройного оборудования. Это требование не являлось неожиданностью, подобной внезапной буре, а решением Великой Матери.

Вчера? Разве я не решила только вчера фазировать море?

Она отдала отчет обратно работнице Сети Связи и бросила взгляд ей за спину, на слегка занесенный песком глянец.

— Подтвердите запрос, — и затем добавила: — Меня печалит вид этих брошенных зданий.

Работница пожала плечами. Пожала плечами! Одрейд восприняла это, как пощечину. (И не послужит ли это причиной разочарований в среде Сестринства!) Одрейд отвернулась от женщины.

Что я могу ей сказать? На этой земле мы прожили пять жизней старейших Сестер. А она пожимает плечами.

Однако… по некоторым стандартам сооружения Сестринства едва достигали зрелости. Плаз и пласталь были направлены на достижение принятых соотношений между зданиями и их строительством. Запечатленных на земле и в памяти. Поселки и города нелегко сдавались другим силам… кроме сил человеческих капризов.

Еще одна естественная сила.

Идея увлечения стариной была странной, решила она. Она рождалась вместе с людьми. Она вспомнила, как заметила ее в старом Башаре, когда тот заговорил о своих семейных владениях на Лернаусе.

«Мы думали, это поможет сохранить обстановку, любимою моей матерью».

Непрерывность. Воскресит ли воскресший гхола эти чувства?

Здесь присутствовал мой род.

Чувствовалась специфическая патина в словах «мой род», подразумевающих кровное родство.

Посмотрите, как долго мы, Атридесы, жили на Келадане, восстанавливая старый замок и шлифуя глубокий резной орнамент на древнем дереве. Целый штат прислуги содержался только для поддержания старого скрипучего дома на уровне едва переносимой функциональности.

Но эти слуги не считали свою работу напрасной. Их труд играл роль привилегии. Руки, полировавшие дерево, скорее ласкали его.

— Старина. Как долго они жили с Атридесами.

Люди и их архетипы. Она очень ярко почувствовала инструмент, как живую часть себя.

«Я становлюсь лучше благодаря этой палке в руке… благодаря заточенному на огне копью, которым бью дичь… благодаря этому убежищу от холода… благодаря каменному леднику для хранения пищи… благодаря быстрому паруснику… этому огромному океанскому лайнеру… этому кораблю из металла и керамики, несущему меня в космос…»

О, эти первые вылазки человека в космос — сколь малы казались их предполагаемые перспективы. Как изолированы они были в древности! Крошечные капсулы живительной атмосферы, подсоединенные к громоздким источникам данных с помощью примитивных систем передачи. Уединенность. Одиночество. Ограниченные возможности для всего, не служащего целям выживания. Очистка воздуха. Обеспечение питьевой водой. Упражнения, предотвращающие расслабленность от невесомости. Ведение активного образа жизни. Здоровый дух в здоровом теле. Чем тогда был здоровый дух?

— Великая Мать?

Опять эта проклятая работница Систем Связи!

— Да?

— Беллонда велела обязательно передать всем, что от Баззел прибыла посланница. Неизвестные схватили всех Преподобных Матерей.

Одрейд молниеносно повернулась:

— Это весь текст сообщения?

— Нет, Великая Мать. Говорят, что неизвестными командовала женщина. Курьерша передала, что она выглядела, как Чтимая Матра, но одета была не в мантию.

— Сообщений от Дортуйлы и остальных нет?

— У них не было возможности. Великая Мать. Посланница — помощница на Первой Стадии. Она добралась на небольшом не-корабле, четко следуя приказам Дортуйлы.

— Скажите Белл, чтобы эту новенькую никуда не выпускали. Она владеет опасной информацией. Я загляну к посланнице, когда вернусь. Она, должно быть. Преподобная Мать. Вам понятно?